Борьба за алюминиевую корону

В начале 2007 года последние препятствия на пути объединения РУСАЛа, СУАЛа и глиноземных активов швейцарской компании Glencore были устранены. Федеральная антимонопольная служба (ФАС) одобрила слияние, в результате которого практически все производство алюминия в России будет сосредоточено в рамках одной корпорации.

Защищая отечественный рынок, ФАС выдвинула несколько стандартных требований: продавать алюминий российским потребителям по ценам с разницей не более 4-5% от цен на Лондонской бирже металлов (LME), не создавать искусственного дефицита металла внутри страны, а также открыть внутренний рынок для других иностранных производителей. Ранее аналогичное решение приняла Еврокомиссия.

Еще лет десять назад это слияние вызвало бы бурную дискуссию об очередном «переделе рынка» и пагубности монополий. Сегодня ситуация кардинально изменилась, причем в первую очередь не в России, а в мире. Волна слияний и поглощений, в том числе и транснациональных, привела к укрупнению и без того весьма впечатляющих по размерам холдингов. Особенно это заметно в секторе черной и цветной металлургии. Конкурировать с монстрами, задающими тон на мировых рынках, можно, только став им же подобным. И этот тезис уже никого не шокирует ни в России, ни в мире.

КОГДА ДВАЖДЫ ДВА – ПЯТЬ

Впрочем, размер новой компании, которая сохранит название «Русский алюминий», – далеко не самое большое ее преимущество. А она станет крупнейшей в мире по производству и первичного алюминия, и, что не менее важно, глинозема. Корпорация Олега Дерипаски с момента своего формирования страдала от хронического дефицита глинозема – сырья для выплавки алюминия. Что же до холдинга Виктора Вексельберга и Леонарда Блаватника – СУАЛа, то он был гораздо лучше обеспечен глиноземом, даже с некоторыми излишками. Во многом это объясняется тем, что Вексельберг еще до «алюминиевых войн» конца 90-х, из которых родился «Русский алюминий», выстраивал свою империю, продуманно скупая активы, способные создать сбалансированную, эффективно работающую корпорацию. Руководство же «Сибала»-РУСАЛа только по окончании активных боевых действий смогло собрать все «отвоеванное» в рамках единого холдинга и начало выстраивать хоть какую-то стратегию развития.

Впрочем, все это вовсе не означает, что нынешнее слияние – это вновь экспансия РУСАЛа, продолженная после некоторой передышки. Инициатива была обоюдной. Любой бизнес должен развиваться, и хозяева СУАЛа прекрасно это понимают. По словам Виктора Вексельберга, «слияние с РУСАЛом и Glencore – это реализация крупномасштабной сделки, и у компании появляются более широкие горизонты для развития. Если бы мы просто провели IPO СУАЛа, нам было бы нужно еще лет 10, чтобы достичь таких масштабов». Тот факт, что сделка не стала просто покупкой большой компанией двух других, менее крупных, подтверждается и распределением постов в новой корпорации. Ключевые топ-менеджеры СУАЛа без работы не останутся. Кроме того, именно Виктор Вексельберг ходил на прием к президенту Путину, чтобы рассказать о готовящейся сделке.

Простое объединение двух российских алюминиевых корпораций не принесло бы того результата, который даст нынешняя конфигурация. Несмотря на то что швейцарская Glencore получает меньше всего акций объединенной компании – 12%, именно благодаря ее боксито-глиноземному подразделению (глиноземные заводы Aughinish в Ирландии, Windalco и Alpart на Ямайке, Eurallumina в Италии) новый мировой лидер будет сам себя обеспечивать сырьем. Это дает дополнительный синергетический эффект, хотя бы за счет стабильной полной загрузки предприятий. Не менее важны планы вывода обновленного РУСАЛа на IPO и превращения его в публичную компанию. Она вынуждена будет раскрыть отчетность и станет более прозрачной. Появление многочисленных миноритарных акционеров заставит соблюдать все писаные и неписаные кодексы корпоративного управления. Это положительно скажется не только на имидже компании, который пострадал после многочисленных скандалов и судебных разбирательств с бывшими владельцами ряда алюминиевых заводов, но и на отношении ко всему российскому бизнесу. Взамен корпорация получит доступ к огромным финансовым ресурсам, которые РУСАЛу могут понадобиться. Сегодня большинство аналитиков оценивают капитализацию объединенной компании примерно в 30 млрд долл. Однако это вовсе не предел: цены на алюминий растут, да и стоимость компании далеко не всегда определяется стоимостью принадлежащих ей активов.

ДРУГИЕ ПРЕТЕНДЕНТЫ НА КОРОНУ

Нет компании, которая не продается, вопрос лишь в сумме, которая за нее предложена. Эту максиму в прошлом году с успехом доказал Лакшми Миттал, купивший за 25,8 млрд евро люксембургскую Arcelor, создав в результате сталелитейного супергиганта.

В начале этого года появилась информация, которая может стоить РУСАЛу алюминиевой короны. Речь идет о намерении крупнейшей в мире австралийской горнорудной компании BHP Billiton купить нынешнего алюминиевого лидера – американскую Alcoa. Причем если капитализацию российской объединенной компании оценивают в 30 млрд долл., то австралийцы готовы выложить за бывшего лидера 40 миллиардов. В случае если эта сделка состоится, лидер по производству и алюминия и глинозема поменяется вновь. Сегодня РУСАЛ планирует выплавлять 4 млн тонн алюминия в год против 3,6 млн тонн, которые выплавляет Alcoa. Если же последнюю купят австралийцы, производящие 1,3 млн тонн, они с 4,9 млн тонн завоюют мировую алюминиевую корону. Та же ситуация и с дефицитным глиноземом. Купив Alcoa, австралийцы смогут противопоставить свои 15 млн тонн в год 11 млн тонн российского магната.

Но и на этом битва за лидерство на алюминиевом рынке вряд ли закончится. О своих претензиях заявляет и австралийско-британская Rio Tinto, которая тоже может перекупить Alcoa.
Впрочем, и РУСАЛ так просто от короны не откажется. После завершения всех связанных со слиянием процедур и выхода на IPO вполне вероятны новые крупные приобретения. Один из новых совладельцев РУСАЛа Виктор Вексельберг прямо говорит: «Создание единой компании внутри России даст нам больше возможностей для развития вовне». Та же мысль содержится и в обращении руководства сливающихся компаний: «…доступ к энергоресурсам и интеграция лучших производственных и управленческих практик трех компаний открывают новые возможности для дальнейшей экспансии».

Среди наиболее вероятных целей аналитики называют канадскую Alcan, занимавшую до недавнего времени третью позицию в мировой алюминиевой табели о рангах. Если РУСАЛ сольется с этой компанией, производящей 3,5 млн тонн алюминия и 7,5 млн тонн глинозема, он действительно станет недостижимым лидером.